— Вулкана нет,— не теряя терпения, отвечал Дин Фелпорг.— Иначе остров стоил бы дороже.
Эти слова были встречены громким хохотом.
— Остров продается! Продается остров! Только один доллар, только полдоллара надбавки, и он будет ваш!… Раз… Два…
Но никто не отзывался.
— Если не найдется желающих, торги будут сейчас же прекращены… Раз… Два…
— Миллион двести тысяч долларов!
Эти четыре слова прогремели в зале как четыре револьверных выстрела.
Толпа на мгновение смолкла. Многие повернули головы, чтобы взглянуть на безумца, назвавшего такую сумму.
Все сразу узнали Уильяма Кольдерупа из Сан-Франциско.
ГЛАВА II,
в которой Уильям Кольдеруп из Сан-Франциско состязается с Таскинаром из Стоктона
Жил на свете поразительно богатый человек, ворочавший миллионами долларов с такой же легкостью, как другие — тысячами. Звали его Уильям Кольдеруп.
Ходили слухи, что он богаче самого герцога Вестминстерского, чей годовой доход достигал восьмисот тысяч фунтов, тратившего пятьдесят тысяч франков ежедневно, иначе говоря, тридцать шесть франков в минуту. Поговаривали также, что Кольдеруп богаче сенатора Джона из Невады, владельца тридцатипятимиллионной ренты, и богаче Мак-Кея, получавшего от своего капитала два миллиона семьсот семь тысяч восемьсот франков в час.
Что же говорить о таких мелких миллионерах, как Ротшильд, Ван дер Билд, герцог Нортумберлендский или Стюарт, или о директорах калифорнийского банка и других капиталистах Старого и Нового Света, которым Уильям Кольдеруп мог бы подавать милостыню. Ему легче было бросить на ветер миллион, чем нам с вами — каких-нибудь сто су.
Этот ловкий делец положил начало своему сказочному богатству разработкой золотых месторождений в Калифорнии, став главным компаньоном швейцарского капитана Зуттера, того самого, на чьей земле в 1848 году открыли первую золотоносную жилу.