Мои координаты не давали повода для оптимизма. Если я хочу достичь цели за 30–40 дней, то должен плыть значительно быстрее. Однако тогда не будет плавучего якоря и отдыха по ночам. Принимаю решение: с этого дня буду и ночью дремать у руля, стараясь выиграть хоть десяток миль.

Оформляется окончательно распорядок дня: откачка воды, утренний туалет (хотя воды я и взял много — 180 л, но стараюсь экономить), завтрак, несколько часов дремоты с перерывами, записи в судовой журнал, чтение и приготовление основной еды — вечерней.

Итак, я не должен спускать с компаса глаз все 24 часа в сутки! Стоит оставить руль без контроля, «Пати» понемногу-понемногу сбивается с курса на несколько десятков градусов; так что сижу я или лежу, но все время держу румпель в руках.

Стальное небо, грустный лунный пейзаж. Сейчас вспомню, кто же это восхвалял прелести плавания в зоне пассатов? Мечтаю о теплой койке, сухой одежде и главное — о спокойном сне. Сплю очень плохо, почти каждую ночь мучают галлюцинации. Однажды мне показалось, что я иду борт-о-борт с советским кораблем, другой раз — я разговаривал с рыбаками, а однажды прямо на меня шел какой-то большой крейсер…

Нет никаких сомнений, что с 20 января я уже нахожусь в тропическом поясе. Солнце палит нещадно, хотя ночью по-прежнему прохладно. Вид у меня, наверно, самый жалкий: фурункулы на ягодицах — результат ношения влажной одежды; тело — в синяках, их коллекцию все время «дополняют» новые ушибы. И даже теперь я не очень-то завидую тому же Чичестеру, имевшему подруливающее устройство, точно удерживающее яхту на курсе относительно ветра. Этот вид лодки я выбрал сам!