Мы продолжали обсуждать, что брать с собой в Уэллс.

– Стоит захватить твою байдарку, – сказал Хью. – Там, наверное, есть озеро поблизости. Вот бы и испытали ее, до того как придется форсировать пороги. На Гиндукуше такие бурные реки…

Я отнюдь не собирался тонуть в афганских реках и сообщил Хью, что у меня нет байдарки.

– Как же? Разве я не писал тебе, чтобы ты купил? Странно. А жаль, времени осталось совсем мало…

– Совершенно верно.

Была почти полночь, когда мы выехали из Лондона.

Мы направлялись в дебри Кернервоншира. Хью созвонился с тамошней туристской гостиницей и объяснил хозяину, в каком сложном положении мы оказались из-за своего невежества, кривить душой было бессмысленно: Хью рассказал все. Хозяин гостиницы был не только опытным альпинистом, но и начальником спасательного отряда. Он согласился помочь, и мы до конца жизни будем благодарны ему за это. Ведь он мог просто ответить, что в гостинице нет мест.

Мы прибыли на место в шесть утра, но из трубы над домом уже вился дымок.

Войдя в гостиницу, мы первым долгом обратили внимание на дверь слева, с надписью: «Эверестская комната». За дверью перед нашим взором предстала точная копия интерьера альпинистской хижины. Бревенчатые стены, лавки из толстых досок… Всюду – предметы, напоминающие о великих альпинистского мира: их личные веревки, рюкзаки, штормовки, горные ботинки… Это был не музей, а святилище. Казалось, вот-вот войдут сэр Джон и сэр Эдмунд.

– Ну, здесь-то нам учиться нечему, – сказал Хью, когда мы благоговейно затвооили дверь «Эверестской комнаты». – Откровенно говоря, мне начинает казаться, что мы кое-что смыслим.

– Вот именно.

В тот же миг к нам подошла дюжая девица, отличающаяся необыкновенно здоровым видом.

– Большинство уже позавтракало, но вы еще можете успеть, – сказала она.

Единственный человек, которого мы застали в столовой, был крепыш лет сорока пяти, уписывающий такой завтрак, какого мне не одолеть и за десять лет. Судя по куртке, он был настоящим альпинистом.