В лучшем случае, их считают тупыми занудами. Зато бразильцев они превозносят, поскольку те спать не ложатся вообще и ночи напролет пьют и танцуют. Что австрийцы, что бельгийцы, что китайцы - испанцам все равно. То же самое можно сказать и о голландцах, французах, немцах, итальянцах или японцах. Все они "экстранхерос" - иностранцы. Это, конечно, не позорное клеймо, но достаточное основание для насмешливой клички "гири", производное от "гиригай", то есть "невнятное бормотание", "тарабарщина", на которой, с точки зрения испанцев, говорит большинство иностранцев. Испанцы очень близки к "судакас", южноамериканцам, и из солидарности с ними смотрят на североамериканцев как на самовлюбленных кретинов, коих лучше не подпускать к своей стране и делам. В общем же и целом, их интересует человек, а не толпа. Главное, чтобы он был интересен.

Что другие думают о них?

Испанцы - народ шумный, которым и дела нет до других. Они вечно опаздывают или просто не являются на встречи, которые они же сами и назначают, и не спят, если не считать послеобеденной сиесты. А хуже всего то, что на все жалобы других они лишь пожимают плечами. Самой крупной, самой знойной и самой бедной частью страны является Андалусия. А народ здесь самый подвижный и самый живой во всей Испании; именно здесь родина самых зажигательных танцев и музыки и самых ярких нарядов. Именно поэтому экскурсоводы показывают Андалусию туристам как настоящую Испанию, хотя лично нам трудно представить себе андалузца и галисийца, мирно рассуждающих за хлебом с оливковым маслом и чесноком или за чашечкой кофе, кто из них больший испанец.

Что они думают друг о друге?

Для испанцев вопрос о национальности сильно затуманен вопросом о языке. В пятнадцатом веке, когда Изабелла Кастильская вышла замуж за Фердинанда Арагонского, и в стране установилось некое подобие порядка и единства, "кастельяно", то есть язык, на котором разговаривала Изабелла, стал основным средством общения.