С падением Франции в 1940 году поляки, не видя иной альтернативы, переметнулись к англичанам. Они пересекали Ла-Манш всеми доступными способами и при каждом удобном случае вступали в английскую армию. После войны польское правительство в изгнании в комплекте с оппозиционными партиями обосновалось в Англии. Те же, кто остался в Польше, пытались во всем подражать английскому стилю и употреблять английскую речь.

Более всего поляки восторгаются легендарным английским хладнокровием, поэтому они были ошеломлены визитом английских футбольных хулиганов — ведь джентльменам не пристало вести себя подобным образом. Однако они быстро оправились от шока.

В американцах поляков восхищает целеустремленность при погоне за богатством, за нее же «штатников» и презирают, полагая, что они пгеkulturalni(то есть попросту считают их бескультурьем), что в глазах поляков равноценно анафеме. Ничуть не удивительно, что анекдоты про поляков, завезенные из Америки, в Польше популярностью не пользуются. Зато сами поляки вовсю насмехаются над своими американскими родственниками, считая их довольно наивными, но сей недостаток списывают на тепличные условия заокеанской жизни.

Что касается более мелких соседей, чем Россия и Германия, то из соображений политической целесообразности давние свары между Польшей и Украиной (как тут не вспомнить Тараса Бульбу!) будут забыты. Литовцев поляки терпят и — если уж совсем честно — даже любят, хотя, увы, это чувство не всегда взаимно: слишком уж долго у этих двух народов было общее государство, и верховодили в этом семейном союзе именно поляки. Чехов считают слишком онемечившимися и бездушными для настоящих славян. Впрочем, те немного выиграли в глазах польской молодежи, когда избрали на президентский пост драматурга Гавела.

Братьями же поляки считают венгров, хотя те даже не славяне. Пусть они не могут похвастаться ни схожим языком, ни общей границей, но может быть, именно благодаря этому поляки считают венгров духовными братьями, разделяющими их устремления, настроения и любовь к крепким напиткам.