– Чего они хотят? – спросил Андрей.

– Как чего? Они хотят свою зарплату, – ответил Леонтий, всем своим видом показывая неуместность удивления Андрея

– Но я их не нанимал, я их ни о чем не просил.

– Они говорят, что они работали, и ты должен оплатить их работу.

– Но у меня нет местных денег.

– Неважно, они возьмут в любой валюте. Ну ладно, это я просто дал тебе урок местной жизни, – сменил тон Леонтий. Он вручил троим самым шумным по монете, еще троим по монете поменьше, а остальным после небольшой дискуссии выдал по сигарете, после чего все удалились. Андрей перекидал багаж, Леонтий сел за руль, и они выехали со стоянки.

– Первый раз в Африке? – полуспросил, полуподтвердил Леонтий. – А я здесь десять лет. Переводчик со всех языков. Еще с американским империализмом успел побороться, социализм строил.

– Почему они так на нас набросились? – Андрей не скрывал удивления.

– Третий мир, самое его дно. Беднейшие страны мира. Нищета, безработица, почти голод. То, что эти парни сорвут за день в аэропорту – это все, что у них будет. А ты – белый. По определению, богатый и, как правило, не жулик. Здесь, в Африке, белый – это источник всяческого блага. Например, как, по-твоему, выглядит белый, который выходит из машины и несет свой чемодан сам?

– Ну, не знаю, засомневался Андрей, – скромным? Или сильным?

– Прежде всего, жадным. Омерзительно жадным. Ему жалко подозвать мальчика и дать ему пятьдесят франков за услугу, жалко дать ему заработать и прокормиться. Купишь на рынке арбуз – дай мальчику отнести. Это стоит дешево, и он не убежит. Но когда их бросится много, как сегодня, с самого начала ткни пальцем: тебя беру, остальных не знаю. Иначе тебе сядут охранять машину пять человек, и каждый потом потребует оплаты.

– Они были неплохо одеты – заметил Андрей.

– Это все гуманитарная помощь. В Европе и Америке не выбрасывают ношеную одежду.