Его широкие связи с влиятельными руководителями различных правительственных ведомств и научных учреждений позволили ему в те годы дать "путевку в жизнь" десяткам молодых японоведов-выпускников МИВа. Да и не только МИВа. Помогал К. М. Попов выходам на научную стезю и выпускникам других учебных заведений, в частности военного института иностранных языков, где в то время после возвращения этого института из эвакуации также велась подготовка новых кадров специалистов по Японии. Пример тому - помощь К. М. Попова первым шагам в науке адъюнкта названного института А. И. Динкевича, ставшего впоследствии одним из ведущих исследователей финансовой системы и экономики Японии.

Менее заметную роль играла в общественной жизни и учебных делах МИВ преподаватель истории Японии - доцент Эсфирь Яковлевна Файнберг. Отчасти причиной тому был ее не очень общительный характер. К тому же не обладала она и тем умением очаровывать аудиторию, каким обладали, например, Н. И. Конрад и А. Е. Глускина. Она плохо видела и носила постоянно очки с очень толстыми стеклами. Лекции свои она читала сидя, низко склонившись над текстом и мало заботясь о том, слушают ли ее студенты или нет. Но лекции ее были весьма добротны по содержанию.

В тот период, как выяснилось позже, Эсфирь Яковлевна интенсивно работала в архивах в связи с написанием докторской диссертации на тему "Русско-японские отношения в 1697-1875 годах", изданной впоследствии в виде книги. И как ученый-исследователь она проявила себя гораздо ярче, чем как преподаватель. Ее книга, как показало в дальнейшем развитие японоведческой науки, послужила исключительно важным вкладом в разработку достоверной истории русско-японских отношений. Лично я глубоко благодарен Э. Файнберг за то доверие, которое она оказала мне, а также Д. В. Петрову, подав в дирекцию заявку на зачисление нас двоих в аспирантуру по специальности "История Японии".

Студенты-японоведы МИВ: