Вскоре Байкал понял, что в моем присутствии спокойно погрызть косточку все равно не удастся и что лучшим способом обеспечения собственной безопасности, а равно и сохранности ценных продуктов питания является превентивная яростная и продолжительная атака на меня, покуда я, после борьбы, не покину, хромая и стеная, поле брани или не замру, в бессилии раскинувшись на земле. Но и тогда бдительность терять противопоказано, иначе, стоит лишь переключить внимание на лакомое блюдо, зловредный враг тут как тут оживает и вновь портит собачий аппетит. А нужно дождаться, когда хозяйка, прихватив косточку с собой, отведет одержавшего победу героя на территорию, недоступную подлому противнику, и там вручит храбрейшей на белом свете собаке, рассыпаясь в дифирамбах, отвоеванную с боем вкуснятинку.

Вслед за этим, чтобы пес не зацикливался на мысли о жратве, мы косточку подменили миской, за которую он, естественно, все равно рвался на меня в драку, но зато не так торопился вернуться назад, поскольку знал об отсутствии внутри нее полезного содержимого. И пока Байкал окончательно не расхрабрился, добились облаивания фигуранта, спрятавшегося в укрытии. Перед одним из укрытий (а в качестве таковых специально для наших занятий честь по чести соорудили три переносных шалаша) я ронял миску, предварительно внаглую похищенную, а сам, спрятавшись в оное укрытие, к тому же отгораживался от возможного нападения ширмой, закрывавшей меня до пояса. Варьируя дистанцию пуска, работу на длинном поводке и без поводка, скорость приближения хозяйки и расстояние, на котором перед шалашом оставлялась упомянутая емкость, получить нужный результат оказалось делом нехитрым.