Рассказывать получается долго, а на самом деле наша вокально-хореографическая композиция уложилась в каких-нибудь несколько секунд. Пороху у Волгаря на затяжной бой не хватило, чего и следовало ожидать. Кобелина замер, сменил яростное выражение физиономии на раскаянное – осознал подлец, на кого зуб поднял! – и, съежившись, под звук моих гневных речей отошел в угол, очевидно, ожидая жестокой расправы. Но менее всего я был заинтересован в продолжении драки. Кто-то, может быть, и посчитал бы необходимым дожать пса до полной капитуляции, но я не собирался ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем совершенно подчинять его себе, а для установления отношений на приемлемом уровне тут выгоднее было вовремя остановиться. Да и не очень-то я был способен тогда применить силу – раздавленные руки болели жутко. Но зато пару шагов вслед за Волгарем сделал, оставив таким образом поле битвы за собой. Произнес победительным тоном еще одну тираду, затрагивающую вопросы происхождения некоторых наглых рыжих собак, и с помпой удалился для оказания себе первой медицинской помощи.
Зубами стащив перчатки, я поскорее сунул распухшие руки в ледяную воду. Царапины, прочерченные малыми премолярами, меня не беспокоили, а вот насчет сохранности костей полной уверенности не было. Через минуту растер и размял пальцы, насколько то было возможно, и кое-как засунул их в те же – но, увы, уже не первозданной целости – перчатки. Пока время не упущено, нужно было быстренько закрепить очередное торжество человеческого разума над грубыми силами природы.