В чем же тут штука?
– Гоп! – кричу.
Отозвался.
– Ты в кого стрелял?
Помолчал.
– В кого, – кричу, – ты стрелял?
Отвечает:
– В сову.
Оторвалось у меня сердце.
– Убил?
Отвечает:
– Промазал.
Сел я на камень и вдруг все понял.
– Серега! – кричу.
– Ну!
– Потруби Анчара.
Гляжу, схватился Серега за рог и остановился. Сделал шаг в мою сторону видно, стыдно стало, шагнул другой раз и задумался.
– Ну же, – кричу, – потруби!
Он опять берется за рог.
– Скорей, – кричу, – скорей!
К губам рог приставляет.
– Да ну же, ну.
И затрубил.
Сижу я на камне, слушаю, как приятель трубит, и страшной чепухой занимаюсь вижу вот, как ворона за ястребом гонится, и думаю, почему же он ей не даст по затылку, ему бы только раз тюкнуть. С такими думами можно на камне сколько угодно сидеть. И тут же колом стоит вопрос о самом человеке почему ему нужен обман? Смерть есть конец, все кончается так просто и зачем-то всем надо трубить? Вот убита собака, никакой охоты у нас быть не может, и сам же он собаку застрелил и знает он, – человек я, не безделушка, с него не взыщу и слова попрека не скажу.
Кого он обманывает?
– Вот, – указываю, – иди ты по той тропинке, она тебя в Цыганово приведет, мы там с тобой выпьем, иди туда и потрубливай, все потрубливай, я же буду в лесу ходить и слушать, не викнет ли где-нибудь Анчар на трубу.
– Да ты, – говорит, – возьми рог и сам труби.