Теперь пума брела, страдая от боли, ибо рана вновь открылась и начала кровоточить. Вскоре пума вышла на звериную тропу, пройдя по ней немного, она остановилась и бросила взгляд в сторону пещеры. Убедившись, что охотники ее не преследуют, она продолжила путь и через восемьсот метров вышла к ручью. Пуму утолила жажду, затем обработала рану и подремала урывками, не теряя бдительности.

Спустя час она поднялась и вновь напилась из ручья. Ей хотелось есть, но стремление найти новое убежище возобладало над чувством голода. Она перебралась вброд через лесной ручей и побрела по звериной тропе.

Раненая пума шла весь остаток дня и всю ночь. К утру она отдалилась от своих преследователей почти на шестьдесят километров. Сначала она поднялась на вершину Игл и по глубокому снегу перебралась на противоположный склон горы. Спустившись по склону, она набрела на ручей, который вывел ее к перевалу Телкуа и реке Зимец, вдоль которой она прошла еще двадцать пять километров.

Когда восточные пики начали розоветь, пума ступила в большую долину. Тонкое обоняние подсказало ей, что в этой лесистой низине водится много дичи, запаха своих сородичей, которые могли бы помешать ей устроить свое будущее, она не учуяла. Обессиленная, забилась в трещину между валунами и проспала там до ночи,

не ведая, какой переполох произвел ее прыжок на волю в царстве

людей. Пробудившись, она села и опять принялась изучать звуки и запахи своих новых владений — в одной стороне унюхала барсука, в другой — сурка. Не укрылись от внимания пумы и послания, ос-ставленные ее конкурентами.

Медведи ее не очень беспокоили; они питались главным образом плодами и корнями растений, насекомыми и падалью. Волки были

опасными соперниками, но они знали, что отнимать добычу у пумы