— Циттербаке — верхом на…

Я погрозил ему, кулаком, и он мигом исчез. Взрослые совсем взбесились:

— Нет, вы подумайте! Ему ещё мало! Надо немедленно сообщить родителям!

Тут я бочком, бочком — и улизнул.

Вечером я сказал папе:

— Знаешь, пап, мне что-то моя фамилия разонравилась.

— Это почему же? — сказал папа. — Фамилия редкостная. Таких фамилий, как Мейер или Мюллер, сколько угодно. А вот Циттербаке…

Легко ему говорить! Когда ты взрослый, тогда можешь и Циттербаке называться, а мне каково в мои десять лет? Иногда просто нервы не выдерживают. Рука сорвётся — ну и пошло!..

За ужином папа был не в духе.

— Так, так! — ворчал он. — Тебе, стало быть, твоя фамилия не нравится. А ты подрасти сперва, тогда и судить берись. Все мы, Циттербаки, — народ рослый, а ты ещё козявка! Если б ты хоть драться умел, как умели мы, настоящие Циттербаки, когда нам столько лет было, сколько тебе. Но разве ты полезешь в драку?

«Знал бы он!» — подумал я. У меня всё ещё горела щека от затрещины. Нет, терпеть не могу свою фамилию!

Как мне подарили попугая

В день рождения тётя Зи́грид подарила мне попугая. Это был самый лучший подарок.

— Спасибо, — сказал я. — Теперь у нас будет настоящий попугай в доме.

Я назвал его Попкой и решил сразу приручить. Уже на другой день я приступил к делу. Мама как раз ушла в магазин. Я подошёл к клетке, чуть-чуть приоткрыл маленькую проволочную дверцу и хотел взять Попку в руки. Но не успел я притронуться к нему, как Попка уже выпорхнул из клетки и стал летать по комнате. Я бегал за ним вокруг стола, а он кружил вокруг лампы. Стоило мне присесть на стул, как садился и он. Правда, он-то садился на палку от гардины. Только начну подкрадываться — он переступит с ноги на ногу и — фр-р-р! — полетел.