Первой все это окончательно надоело Эмили. Она уселась на скамейку перед пианино и положила пальцы на клавиши. Щенок уселся рядом с нею.

— Жалко, что мы не можем спросить у него, какое имя нравится ему самому, — насмешливо произнесла девочка. — Тогда он сказал бы нам, как его зовут.

Сенбернар с энтузиазмом залаял, словно давая понять, то он целиком и полностью согласен со словами Эмили. Девочка начала наигрывать на пианино какую-то мелодию. Никто не понял, какую музыку она играла, хотя по идее это должна была быть песенка «У Мэри был ягненок».

— Я знаю, что нам делать, — сказал мистер Ньютон. — Каждый из нас напишет на бумажке то имя, которое ему нравится, мы сложим эти бумажки в шляпу, и вытащим одну из них. Какое имя окажется на бумажке — тем мы и назовем щенка. И никаких споров.

— Кажется, это вполне разумный план, — одобрила миссис Ньютон.

— Это будет честно, — согласился Тэд.

Райс выскочила из комнаты и через минуту вбежала обратно, неся пачку тетрадных листков и пучок карандашей, ручек и фломастеров. Воцарилось молчание — все писали на листках выбранные ими имена, потом плотно сворачивали эти листки и складывали их в бейсбольную кепку Тэда.

Было решено, что листок из шляпы будет доставать миссис Ньютон.

— И помните, — предупредил мистер Ньютон, — никаких споров.

Миссис Ньютон закрыла глаза и сунула руку в кепку. Секунду или две она рылась в бумажках, а потом извлекла одну из них. Когда Элис развернула листок и прочитала то, что на нем было написано, лицо ее омрачилось.

— Что такое? — спросила Райс.

Тэд с трудом сдерживал волнение.

— Да, как мы назовем щенка?

— Имя нельзя изменить, мама. Мы же договорились.

Элис Ньютон протянула листок бумаги мужу.