Пес Верный бегал по берегу, взлаивая и поскуливая. Но догадался, взбежал на высокий берег и смотрел оттуда. Владимир Петрович сходил к палатке за кусочком сахара и натянул сухие плавки.

Пес грыз сахар озабоченно: то хватал кусочек, то выплевывал его. Он настораживался, прислушиваясь.

4

В протоку вошли лодки. Впереди шла узенькая, изготовленная для больших скоростей, лодка. В ней сидели Малинкин и усатый Васька. «Поймали!» Владимир Петрович был расстроен и обрадован одновременно (и отметил богатство своих реакций — вдвое больше, чем у стандартного человека. Тот либо рад, либо страдает). В черной лодке сидели егеря. Сейчас это была шумная посудина: Сашка ругал Малинкина. К нему присоединился пес и стал лаять с берега.

Вдвоем они подняли шум, необычный для этих тихих мест.

— Ворюга! — вопил Сашка, и шея его надувалась, а жилы темнели.

— Гав! Гав! Гав! — Рыжий пес подпрыгивал, рвался к белой лодке — драться.

— Сволочи!.. Хапуги!.. — губы Сашки вздернулись. «Значит, не поймали!» — думал Владимир Петрович. А Сергеев? Глаза прикрыл.

Когда Сашка охрип и выдохся, стал ругаться Малинкин. Он держался руками за борта и вопил:

— Ты зоб не надувай! Лопнешь! Ты рыбу видел? При свидетеле говори!

— Видел!

— Гав! Гав! Гав!

— Хочешь увидеть? Обыскивай, разрешаю!

— А дом на что отгрохал? «Яву» тоже на пенсию купил?

— Завидки берут, завидки! Го-го-го! — загоготал Малинкин. При этих странных для человека звуках губы его вытягивались дудкой, а нос приподнимался и дрожал.

— Го-го-го!

— Гав-гав-гав!

Сашка привстал в лодке.

«Схлестнутся! — радостно подумал Владимир Петрович, и все в нем задрожало. — Будет драка!»

— Поехали! — приказал Сергеев, и Сашка покорно сел. Он взял короткое весло и подпихнулся к берегу — рыжий пес прыгнул в лодку.

…Уплыли они на одном моторе. И только вывернули за мыс, как Малинкин стал из-под себя выхватывать стерлядей и кидать Владимиру Петровичу.