Бег не утомлял его, поскольку бег был его игрой, его радостью жизни. Он никого не преследовал. Перед ним не было добычи. Он не был голоден. И тем не менее дикое возбуждение охватывало его — возбуждение от быстроты проносящегося мимо пространства, от энергичной работы не знающих усталости могучих мышц, от ощущения великолепного здорового тела, безотказно повинующегося любому его желанию, как надежный механизм, отвечающий на любое прикосновение руки оператора. Подсознательно Быстрая Молния чувствовал в себе неисчерпаемые запасы этой силы. Больше всего он любил бежать под луной и звездами наперегонки с собственной тенью, единственным бегуном на всем Севере, которого ему не удавалось победить. В эту ночь — или в этот день, поскольку сейчас не было ни того, ни другого, — неистовый азарт скорости бушевал в его крови. Целых двадцать минут продолжал он свою гонку без соперника и наконец остановился. Бока его вздымались и опадали от учащенного дыхания, но он не устал и не запыхался. Голова его настороженно поднялась, глаза пристально вглядывались в сумеречную мглу перед ним, а мокрый черный нос усердно принюхивался к едва заметному легкому ветерку.

В этом ветерке было нечто, заставившее его повернуть под прямым углом к прежнему направлению, в редкий кустарниковый лесок, растущий здесь кое-где вдоль побережья. «Лес», в который вошел Быстрая Молния, состоял из скрюченных и искривленных карликовых деревьев, исковерканных и изуродованных до такой степени, что казалось, будто они, извиваясь в пароксизме агонии, были насмерть скованы морозом. Лес этот, живущий веками, никогда не вырастал выше защитной толщины снежного покрова. Ему могло быть сто, пятьсот или тысяча лет, но самое могучее его дерево, с руку человека в обхвате, едва достигало высоты спины Быстрой Молнии. Местами «лес» был даже довольно густым и порой служил кое-кому неплохим убежищем. Крупные полярные зайцы шныряли повсюду. Гигантская белая сова парила над ним. Дважды Быстрая Молния обнажал клыки, ловя увертливые тени маленьких шустрых песцов, но не издавал ни звука. Нечто большее, чем ненависть к песцам, овладело им сейчас, и он продолжал свой путь. Запах, витавший в воздухе, становился сильнее. Быстрая Молния решительно двигался прямо на него, не сворачивая и не замедляя бег по мере приближения к цели.