Уровень географического познания Памира в начале двадцатых годов был примерно таким же, как и изученность других высокогорных районов Средней Азии. Чтобы продолжать изучение этих районов, нужно было решить ряд общегеографических вопросов. Карты их были весьма неточными, большие площади территории оставались «белыми пятнами». Таким образом, задача уточнения старых и составление новых карт высокогорных районов была первой из задач, стоявших перед научными организациями. Одновременно с топографическими работами нужно было вести и съемку для составления геологической карты.

Маршрутами русских и советских исследователей было в некоторой степени изучено расположение хребтов и долин Восточного Памира, побывали ученые и на окраинах Западного и юго-западного Памира, но центральная часть Западного Памира оставалась по сути дела, белым пятном или, как ее тогда называли, «неисследованной областью». В 1925 г. профессор Н.Л. Корженевский, посвятивший многие годы путешествиям по Памиру, опубликовал схематическую карту «неисследованной области». Анализ и сопоставление отрывочных данных позволили ему нарисовать, как выяснилось впоследствии, в общем приблизительно правильную картину расположения основных хребтов этой области

В 1928 г. на Памир направилась первая крупная экспедиция, организованная Академией наук СССР. Продвигаясь в верховья ледников ущелья Танымас, ее отряды вышли на ледник Федченко и тем самым проникли в глубь неисследованной области.

Задача, которую в течение ряда лет не могли разрешить отдельные ученые, была в основном решена за один год. Отряды экспедиции прошли весь ледник Федченко и определили основные черты орографии района.

Нельзя не отметить работу отдельных отрядов экспедиции. Астрономический отряд, во главе с Я.И.Беляевым, продолжал работу, начатую последним в 1916 г. Он установил ряд астрономических пунктов, которые позволили топографам и геодезистам произвести съемку карты.