Остальные лисята припали к земле и растерянно глядели по сторонам. Почти в тот же миг в воздухе послышалось глухое, но невероятно стремительное шуршание, и огромная тень, будто падая, спустилась с неба. Один из лисят, находившийся как раз на гребне берега, распластался на земле и с изумлением и ужасом глядел вверх. Мать, прекрасно сознававшая, чем именно грозит такое бедственное положение, бросилась к лисенку и пронзительно тявкнула, желая напугать крылатого разбойника и отогнать его прочь. Но матерый ястреб тетеревятник был не из тех, кто убоялся бы тявканья и лая. Последовал молниеносный удар, придушенный взвизг, мелькнули широко раскинутые сильные крылья, затем пронесся по воздуху звук их тяжелых взмахов; в ту секунду, когда обезумевшая мать подбежала к месту происшествия, огромная птица уже поднялась ввысь, сжимая в когтях мягкое маленькое рыжее тельце. Поняв, что теперь все кончено, уцелевшие лисята дрожа сгрудились вокруг матери — среди них не было лишь Рыжего Лиса: пристально наблюдая за происходящим, он еще несколько минут сидел в кустах можжевельника. После этого случая он многие месяцы следил за голубым небесным пространством, которое казалось столь мирным и безмятежным, но таило в себе страшные, гибельные тени.

Через некоторое, сравнительно недолгое время, еще до того, как лисица начала выводить своих детенышей на серьезную охоту, судьба нанесла этому маленькому семейству новый удар. Все произошло в самый спокойный, самый сонный полуденный час. Лисица-мать дремала под кустом, росшим ниже норы по скату берега, около нее резвился лисенок. Двое других с ожесточением рыли песок на гребне берега: может быть, они искренне верили, что там скрыт какой-то лакомый кусочек, а может быть, лишь делали вид, что верят. В нескольких шагах от них находился Рыжий Лис — он, как всегда, был увлечен своей собственной затеей и на этот раз во все глаза следил за неким маленьким существом — это мог быть и жук, и кузнечик, и мышь, — которое заставляло подозрительно шевелиться пучок высокой травы. Рыжий Лис был твердо уверен, что под этим пучком скрывается что-то живое. Он поймает это существо, кем бы оно ни оказалось, и, если оно годится в пищу, непременно съест!