Целое утро снег так занимал его воображение, что он и не подумал об охоте. Но к вечеру в нем заговорил голод, заставив забыть об этом таинственном явлении, которое изменило весь облик мира, и лис был вынужден отправиться добывать пропитание. Однако, когда суток через десять ударил свирепый мороз, а вслед за этим выпал новый, теперь уже вполне надежный снег, лис легко применился к тому и другому и уже безразлично взирал на бураны и стужу.

Все это время Рыжий Лис ни разу не встречался ни с матерью, ни с сестрой, хотя нередко ему попадались их следы, которые он безошибочно отличал по запаху. Он обнюхивал их даже с удовольствием, но желания пойти по этим следам и возобновить отношения с родичами у него не появлялось. Иногда он видел издали и других, совершенно чужих лисиц, но сближаться с ними ему тоже не хотелось, так как это могло бы привести к осложнениям. Более того, лис был даже против появления чужаков в округе, которую считал своим охотничьим участком. По сути еще подросток, он был, однако, столь силен и крупен, что мог сойти за рослого годовалого лисовина, и в любую минуту был готов ринуться в бой, если бы пришлось драться, защищая свои права и привилегии.

Рыжий Лис вряд ли мог долго сохранять безраздельное владычество над своей округой, не уплатив определенную цену. Ведь он располагал тем, чего страстно домогались многие лесные звери — хорошо укрытой, сухой и теплой норою. Пока он охотился среди холмов и долин, его убежищем пользовалось немало разных бродяг — тут побывала ласка, сурок, норка и черная змея, но у всех у них хватало догадки убираться из норы по добру по здорову прежде, чем возвратится хозяин. Лишь старый угрюмый сурок с боевыми рубцами ветерана на загривке и боках, словно желая показать, что он столь же отважен, сколь зловреден, имел нахальство стать у входа норы и дожидаться хозяина, чтобы отбить ее у него в открытой схватке. Но Рыжий Лис охотился в это время в дальних местах, и, потратив на ожидание часа два, сурок немного поостыл.