Но жить этот ценный пушной зверек может не в каждом водоеме. Зимой он обитает в береговых норах или в искусно сооруженных хатках из водной растительности, высотой более метра. На поверхность совсем не выходит. Скрытно живет, с опаской. Из своего жилья сразу под лед уходит, где и добывает пищу. А если водоем мелкий, зимой промерзает до дна, то и ондатре конец. Такое озеро или болото кладбищем ей становится... Хоть и много корма, да с голода помрет! Потом так: если у озера берега низкие, болотистые или с песчано-галечным грунтом, который осыпается и заплывает, то и норы не сделаешь. А если на водоеме нет лабз — плавучих камышовых остатков, высоких кочек и других опор для устройства хаток, то и их не построишь. Затонут хатки...

Обо всем этом хорошо знал рыбак Егор Болонин. Приехал он на Южный Урал с Балхаша, где не только рыбу ловил, но промышлял и зверьков.

Каждый раз, когда Болонин выезжал на озеро Песчаное выбирать сети, вспоминал Балхаш, ондатру. Ему казалось, что вот сейчас появятся зверьки и начнут, фыркая усатой мордочкой, волочить за собой по воде пучок тростника для хатки. Но на озере Песчаном ондатры не было.

«Пустой водоем, только для карасей и пригоден, — думал Егор. — Берега низкие, песчаные — норы не сделаешь. На озере только большие заросли тростников, рогоза и камыша. Лабз нет, кочек тоже — хатки не построишь...»

— Нет, видно, навсегда распрощался я с ондатрой, — с грустью сказал вслух рыбак, прогоняя лодку по тростниковым редникам

Вечером, когда собрались на стане, Болонин завел разговор об ондатре.

— Водится на Урале ондатра, кто знает? — спросил он.

— Ондатра? — удивился его напарник, пожилой рыбак Лука Максимыч. — Полно, особенно в восточных и северных районах.

— Я читал как-то в газете, что ондатра у нас в заготовке пушнины третье место занимает. Только кроту да красной лисице уступает. Каждый год десятки тысяч ее добывают, — сказал другой рыбак — молодой паренек Кирилл.