Мы прожили еще два дня, прячась и ночуя в сене. Те охотились, а отец подкрадывался и снимал — снимал их.
— Я им покажу лосей, — ворчал Старик. — Я покажу…
Потом мы пошли в деревню — не торопясь, часто отдыхая в пути.
Мы проходили короткие отрезки и подолгу отдыхали. И еще два раза ночевали в стогах. Я снова увидел куцую собаку — она молча гнала зайца в седой, морозной тишине лунной ночи.
13
Недели через две, в городе, мы с Петькой встретили усатого в магазине и выследили его.
Здорово перекосило черноуса, повело с угла на угол. Быть может, меня бы он вытерпел. Но Петька умеет улыбаться, выставляя все зубные щербины (он выбил зубы, скатываясь на лыжах в овраг).
Проводив двуротого до дверей квартиры, мы подошли, ухмыльнулись и сказали:
— А мы идем в милицию.
Двуротый прихлопнул дверь и засел там, а Петька побежал звонить моему Старику. Я же смотрел на дверь и соображал, есть ли у двуротого телефон, чтобы сообщить своим дружкам, и что мне делать, если он выйдет?
Решил — стану орать и вообще дико скандалить.
Но очень быстро пришел Старик и с ним два милиционера, они же инспекторы охотобщества. У двуротого нашли лосятину, немного, затем лосятину и боевую винтовку у тех двоих. (Двуротый дал их адреса.)
Суд оштрафовал браконьеров на две тысячи рублей и начал дело о винтовке, украденной где-то.
Мы со Стариком давали показания на суде, но решили дело отличные снимки. По ним было видно, что всего убито четыре лося (а также кто это сделал).
Старика все поздравляли, говоря, что он изобрел новый метод ловли браконьеров.
После суда мы шли домой, хрустя снегом. Старик говорил: