Его питомцы то и дело облегчались на коврик, а наиболее удачливые — прямо ему на брюки. Кое-кому удавалось даже удрать. Как-то раз миниатюрная африканская белочка прыгнула со стола на микрофон, который неосторожно поднесли слишком близко, метнулась через студию и затаилась в вентиляционном проходе. Здесь она на долгое время обрела жилище, неизменно показываясь в студии при исполнении драм или иных представлений. Случалось, что кто-нибудь из братьев наших меньших умудрялся укусить м-ра Кэнсдейла. Это не оставалось незамеченным, и если м-р Кэнсдейл представлял зрителям что-нибудь уж очень опасное, например кобру, вся британская нация смотрела на него, затаив дыхание.

В 1953 году появилась новая телепрограмма о животных, совершенно иного рода. В Лондон из Кении приехал бельгийский исследователь и кинооператор Арман Дени в сопровождении своей очаровательной супруги Микаэлы, уроженки Британии. Они привезли с собой полнометражную документальную ленту, предназначавшуюся для фильма «К югу от Сахары». Из отснятого материала, не вошедшего в фильм, они смонтировали получасовую телепередачу о слонах, львах, жирафах и других самых знаменитых и впечатляющих животных восточноафриканских саванн. Передача имела огромный успех. Хотя в фильме Дени и нельзя было ожидать непредсказуемых, приятно возбуждающих происшествий, как в передаче м-ра Кэнсдейла, зато можно было видеть величественных и удивительных животных в их родной стихии. Посыпался град восторженных отзывов, и телережиссеры стали думать о немедленном продолжении программы. Почему бы не сделать передачу регулярной, еженедельной? Супруги Дени, годами снимавшие в Африке и накопившие обширную зоологическую фильмотеку, прониклись пониманием и не заставили себя долго упрашивать. Так появилась серия «Сафари».

Я в то время был начинающим телепродюсером с двухлетним стажем диктора и бесполезным дипломом зоолога. Мне шел двадцать седьмой год, и я мечтал о собственных программах о животных.