То, что они не знают лучшей жизни, не облегчает их страданий. Их базовые потребности остаются неизменными и невозможность их осуществить есть большая часть их страданий. Тому так много примеров: молочная корова, которая никогда не выкормит своё дитя, курица несушка, у которой нет возможности пройтись или развернуть крылья, свинья, не способная рыться в корнях в лесу. Наконец, мы отнимаем у животных главное их всех желаний – жить.

42. Животное всё равно от чего-нибудь умрёт.

И так же люди, но это не даёт нам причины или права убивать кого-нибудь.

43. Вегетарианцам и веганам трудно в обществе.

При том, что вегетарианство сейчас широко принимается, на веганов до сих пор многие смотрят с подозрением. Это изменится со временем, с увеличением числа веганов, так что, вместо оправдания или самодовольства, это должно быть само по себе поводом для того, чтобы по возможности сделать что-то самому сейчас.

Приоритеты очевидны, никакое животное не дожно страдать и умирать, чтобы предохранить вас от маленькой неловкости в обществе. Любая жизнь стоит больше, чем это.

44. Животные продукты доставляют нам много удовольствия.

Причинять другим мучения и смерть для своего удовольствия это зло. Таково общечеловеческое нравственное убежение, разделяемое боьшинством людей в мире. Несомненно, при нашей безграничной изобретательности, мы можем найти другие способы получить удовольствие?

45. Если я стану вегетарианцем/веганом, ничего не изменится.

На протяжении жизни средний британский мясоед съедает 36 свиней, 36 овец, 8 коров и 550 птиц. Это может быть только малой частью, по сравнению сцелой мясной промышленностью, но вегетарианцев прибывает. Я стал вегетарианцем (и потом веганом) по примеру других, другие последовали мне и так далее. Мы можем изменить вещи, потому что никто их нас не одинок. Если бы число вегетарианцев в этой стране увеличилось всего вдвое, около 60 миллионов живых существ не были бы убиты.