— Ушёл.

Потом зевнул, уставший, невыспавшийся, и прибавил:

— Прекрасная была ночь!

Такая она и была. Человек прожил прекрасную ночь, и не надо ничего ловить.

Я стоял подле ольхи и всё смотрел, как заворожённый, на пустую сетку, думая о том, что этот угорь тоже не потерял надежды, что он всё-таки увидит однажды Саргассово море.