С самого начала охотникам показалась странной такая неосторожность стаи, но времени на размышления не было. У выхода из пади натянули флажки, по краям которых засели несколько стрелков. Загонять решили сверху, с вершины Лысой горы, на лошадях.

Сигнал — выстрел — гулко отозвался в пади, подняв в воздух стаю крикливых соек. С ружьями наизготовку всадники начали спускаться, пустив вперед борзых.

Расчет был прост: молодые кинутся вниз по пади и выйдут на флажки и стрелков, матерые должны броситься вверх или к склонам, где их ждали по разным сторонам пади Бадма и Солбон.

Бадма не отрывался от бинокля. Все шло по плану. Несколько волков мчались вниз, к флажкам. Раздались первые выстрелы. Отлично воспитанные Хочча и Бургут сидели рядом, ожидая команды, и лишь Сокол, увязавшийся следом, нервно скулил. Но вдруг Хочча, вскочив, уставилась в сторону горы. На противоположном склоне затарахтел “Днепр” Дото — Солбон яростно махал рукой, тоже в сторону горы.

— Скала, — простонал неожиданно Бадма, вспомнив, как однажды Хочча взобралась на склон по скале. Вожак стаи знал тайную тропку, почти отвесную и очень узкую. Взобраться по ней мог только один волк, остальные двигались только следом.

— Быстрее, — прохрипел Бадма, и “Урал” Жалсана понесся по склону вверх, туда, где по плану волки не могли пройти. Прорваться удалось четверым волкам, остальные угодили под пули загонщиков. Оставалось одно — преследовать.

Волки разделились после первого же выстрела. Один ткнулся в снег и снова вскочил, но только на передние лапы. Пуля угодила в таз хищника. Второй бросился вверх, к спасительному краю горы, который был ближе и за которым ему навстречу спешил Солбон.