Все менялось именно так, как хотела Рыжая. Она не спешила. Среди всей стаи было очень мало достойных ее внимания, ибо всех сильных волков она выжила раньше, и теперь приходилось терпеливо ждать, пока кто-нибудь из стаи не бросит вызов Облезлому.

Но Облезлый оказался хитрее себя. Из страха перед Рыжей стая относилась к ней нейтрально, и, пользуясь этим, подстегиваемый собственным страхом и ненавистью, Облезлый сумел вывести стаю с привычного места. Постоянно ссорясь между собой, волки снова направились туда, где в открытых, бескрайних степях вожаку было проще держать всех под контролем.

Впервые Рыжая столкнулась с более хитрым волком, чем она сама. Облезлый, добиваясь своего, шел против всех законов природы. Хаос стаи усиливался. Постоянное передвижение мешало волкам объединиться в пары, чем и пользовался Облезлый. Замешательством и голодной яростью молодых, глупых и сильных волков он успешно убирал тех, кто мог ему помешать.

После жестокого ветреного февраля степь была бесснежна. Уцелевшая дичь пряталась умело, так как выживали самые хитрые. Той дичи, что попадалась стае, было настолько мало, что мучительное чувство голода с голодом природы — размножением — переплелись в дьявольский клубок. Именно голод сплачивает волков в стаи. Он же заставляет слушаться более хитрого и умного, того, кто может утолить этот голод.

С каждым днем Облезлый становился все злее и коварнее. Его подстегивал страх, и он умело сеял раздор в стае. Но однажды несколько волчиц незаметно ушли к другим волкам, и раздор усилился. Облезлый перестарался. Большинство волков потянулись к Рыжей, и она снова почувствовала себя хозяйкой положения.

Власть Облезлого пала. Но, поняв это, он не смирился, люто возненавидел всех и стал терпеливо выжидать, томимый глухой и жестокой жаждой мщения. Голод и голос крови, вплетаясь в эту жажду, будили в нем нечто ужасное, что подавило в волчьей сути все врожденные законы и инстинкты.