
каким образом, рассказы о безмерной прожорливости волка относятся к категории выдумок.
В моей комнате на стене висят несколько шкур взрослых волков, добытых в Северном Приаралье. Я сохранил их не только как охотничьи трофеи, но прежде всего потому, что каждая из них оригинальна по окраске. Наряду с обычным серым цветом, который дал волку и соответствующее имя-синоним, особенно распространенное в народном творчестве, здесь есть совершенно светлая, почти белая шкура, коричнево-охристая и особенно привлекающая к себе внимание ярко-рыжая. Коллекция всегда вызывает у посещающих меня друзей и знакомых неизменный интерес. Особенно курьезные вопросы о волке задают люди, далекие от общения с природой. Может быть, именно потому, что рыжий волк больше всех годился бы на красивый пушистый дамский воротник, чаще всего им интересуются женщины. «Где Вам удалось добыть такую большую лису?» — как-то заинтересовалась одна из них. Когда я ответил, что это не лиса, а волк, она с недоверчивой улыбкой спросила: «А разве рыжие волки бывают?» «Иногда встречаются даже черные»,— ответил я и рассказал о том, как мне вместе с друзьями Ф. М. Ворониным и В. Р. Красильниковым удалось добыть черного волка.
