В этих прекрасных живописных местах я еще в двадцатые годы начинал свою рыболовную «карьеру», и учителем моим был бывший политкаторжанин, поляк по национальности Василий Андреевич Горлевский, который долгих 12 лет томился в Кадаинской тюрьме, потом стал партизаном.

Василий Андреевич на берегу озера напрасно время не проводил. Не помню случая, чтобы он вернулся без полной корзинки крупных карасей. На рыбалку всегда брал он четыре длинных удилища, вырубленных из лиственницы, хорошо просушенные и обработанные до блеска, а также сплетенную из прутьев ивы корзинку и банку с червями. Характерно, что червей перед рыбалкой один-два дня выдерживал (морил) в свежем мху, который всегда у него хранился в подполье. Кроме червей для ловли карасей в качестве насадки он применял небольшие, с горошину, шарики из черного свежевыпеченного ржаного хлеба, немного сдобренного конопляным маслом, которое, кстати, в те времена добывалось местными крестьянами кустарным способом при помощи клиньев. На рыбалку Василий Андреевич, как обычно, ходил в 4–5 часов утра. Червей он носил в специально сшитой из куска войлока или же из старого валенка посудине, которую называл «табакеркой». Известно, что черви в банке или в котелке через несколько часов под действием тепла портятся. В «табакерке» же — по виду она похожа на современную бормашницу — черви, накрытые небольшим кусочком влажного мха, хранились сутками. Леску он делал из конского длинного волоса в четыре нитки. Волос подбирал рыжевато-темного или черного цвета, скрученные звенья лески связывал в единую лесу, длиной 6–7 метров, узел вязал восьмеркой.