К. Пино

Змея Олимпия

Олимпия Ремулад была злая женщина. Впрочем, она не была в этом повинна на ее долю выпало одинокое детство, никто никогда не ласкал ее, никто не украшал для нее елку. Неудачи ожесточили сердце бедняжки и пробудили в нем ненависть к людям, которые были счастливее ее.

Жила она на краю села. Сидя дома у печки за бутылкой дешевого вина, она долгими часами обдумывала, как сделать пакость тому или другому из соседей, и жалела, что не может стать ведьмой и варить в котелке страшное колдовское зелье. "Увы, - думала она, - на свете нет уже ни чудес, ни колдовства. Делать зло стало так трудно!"

Когда Олимпия выходила из дому, язык ее работал без отдыха.

Она не могла варить колдовское зелье, зато с избытком причиняла людям зло своим языком. Он был ее оружием, и владела она им ловко и умело. У нее была присущая злым людям способность подмечать в других слабости и недостатки. А острым словцом, меткой, как стих поэта, фразой можно легко сразить человека, растравить его рану, посеять между людьми злобу, вызвать ссору.

Женщины в селе боялись Олимпии, но все они любили поговорить. И они прогоняли Олимпию лишь тогда, когда уши у них уже были полны сплетен и клеветы, лишь тогда, когда сами они, сболтнув что-нибудь, давали оружие врагу.

Возьмите какую-нибудь безделицу, которую вам рассказали, приукрасьте ее, осветите по-особому, выверните наизнанку, прибавьте других мелочей, повторяйте все это со значительным выражением лица, - и ваш язык станет таким разрушительным оружием, какого не может изготовить ни один мастер.

У Олимпии были соседи, которых она особенно ненавидела, - очень милые люди, муж и жена, и был у них трехлетний мальчик, самый прелестный ребенок, какого только можно себе представить. Отец работал в лесу, а молодая мать целые дни проводила со своим мальчиком, кормила его, одевала, ласкала, забавляла - словом, лелеяла его. Вечером, когда все трое сидели вместе, слышно было, как они смеются от счастья, от счастья, какого никогда не знала Олимпия Ремулад.