— Дураки мы с тобой, Сергеев, — сказал Сашка. — Можем в цирке работать, лбом гвоздь забивать.
— Но руки, руки-то он мне развязал.
Почтальонка
1Владимир Петрович купил к стерлядкам бутылку рислинга. Выйдя из магазина, заглянул на почту. И не напрасно — там ожидало письмо жены с домашними мелкими новостями.
Лежало и Ванькино письмо. Контактыч писал:
«Привет, привет, привет!!! Чмок-чмок-чмок в твою лысинку. Не съели тебя комарики? Обеспечивает ли хват Малинкин стерлядкой? Если нет, езжай в Ягодное и спроси Егора Булкина. Сошлись на меня, разрешаю. Дело твое двинулось — дедуля собирается в путь. Лидка поволокла его со страшной силой. Вколачиваем в него мысль, что ты — гений. Выезжаем завтра. Взял «сухой» отпуск и сейчас бегаю по аптекам, покупаю лекарства от живота. Видишь ли, дедуля склонен к спазмам. По-моему, он весь сплошной спазм. Не волнуйся, идею протягиваю потихоньку да полегоньку. Я вовлек Лидку — готовь ей дошку к Восьмому. Шутю.
P.S. Говорил с Черновым. Смотрит быком. Ты информировал его о своем уходе с поста? Или темнишь?
P.P.S. Письмо разжуй и проглоти».
Владимир Петрович побалагурил с почтальонкой. Приятной была эта девушка. Чрезвычайно. Беленькая, волосы связаны узлом, загорелая кожа. Золотая!
Цвет прямо-таки растоплял сердце. Хотелось вести с девушкой знакомство, угостить в ресторане всем хорошим, коснуться губами ее кожи.
Вот какая была девушка!
Владимир Петрович весело рассказал ей о своей поездке вокруг Европы на теплоходе. Сам жмурился, прятал блеск глаз. Из них, так казалось ему, били острые лучики.
Он врал о ночном Париже, его огнях, трогал руку девушки, поглаживал. Она руку не убирала. Но не имел иллюзий Владимир Петрович. Знал, это любопытство, игра молодых сил. Завертеть голову взрослому мужику! Семейному! Это ей, молокососке, приятно.