Пестрый застрял в городе на целую неделю.

Он познакомился с многими собаками. Они же принюхивались к Пестрому, пахнувшему лесом, смолой, пойманной и разорванной дичью, и ходили за ним, словно мальчики за удачливым охотником, несущим домой полный ягдташ.

На окраине, в заброшенном сарае (Пестрый перебрался в него) теперь ночевало не две, а пять собак: Пестрый, Стрелка и три других.

Был старый пес густо-черного цвета и очень веселый и хромой щенок. Третья же собака, приземистая, длинная, помесь таксы и фокстерьера, попала в город проездом. Хозяин пустил ее прогуляться по перрону вокзала, а сам пил пиво. Но отвлекся, заговорился, а когда хватился собаки, то надо было срочно бежать в вагон. И собака осталась.

Потом присоединились еще две — полуовчарки. Это были сильные, крупные псы. Вели они себя непереносимо грубо. У них Пестрый научился драться и рычать, ощетинивать не только загривок, но даже хвост.

Наконец стаей собаки ушли в лес. И такая была их удача — днем раньше старший егерь снял засаду.

Удачливый Пестрый перебрался через речку. За ним тянулась цепочка собак.

На том берегу она распалась. Пестрый и Стрелка ушли глубоко в лес, а собаки побегали, поиграли на опушке — и повернули в город. Но с тех пор они часто встречались с Пестрым и постепенно привыкали к лесу. Одна за другой собаки уходили в него.

Первым ушел щенок.

Ласково повизгивая, он бежал за Пестрым. Когда отставал, то начинал скулить, и Пестрый ждал его. Щенок поселился бы с ними, но Стрелка не пустила его в логово. В конце концов щенок стал жить в стогу, питаясь мышами, бабочками, кузнечиками. И Пестрый уделял ему часть добычи.

Этот добродушный щенок подошел к бредущему лесом егерю и лег перед ним на спину. Он лежал, стуча хвостом и повизгивая от радости. Ему хотелось одного: чтобы его увели в дом, запахи которого пропитали одежду егеря.