В сотне метров над домиком люди остановились и сняли ружья. Один произнёс какие-то слова, двое других кивнули и, разделившись, взяли домик в клещи. Самур пошёл за тем, кто подходил к калиточке. Так в гости не ходят — крадучись и таясь за каждым кустом. Человек остановился и довольно долго следил за входом. Самур следил за ним. Человек поднял камень и бросил в стенку дома. Ружьё он держал наготове. На стук никто не вышел. Осмелев, пришелец пробрался к самой ограде, постоял, потом перелез её и, прильнув к окошку, заглянул. Откинулся и, уже на таясь, свистнул: тогда другие двое подошли к нему.

— Опоздали, — сказал разведчик.

— Ладно, в другой раз, — ответил второй.

— А может, подождём?

— Бесполезно. Теперь он в Камышках. Начальству докладывает.

— Запалим хату? — предложил первый.

— Только спугнём, будет настороже. Нам же хуже. Пошли, ну его…

Когда они спустились на тропу, Самур стоял уже там. Ощетинившись, он приготовился к схватке. Он не хотел нападать, но испытывал острое желание не выпускать их со двора. С его двора. Раз пришли, пусть ждут хозяина. Рычание Шестипалого не предвещало добра.

— Ого! — сказал передний. — Откуда взялся?

Он снял ружьё и клацнул затвором.

— А если Чернявый идёт следом? — сказал другой и заставил переднего опустить винтовку. — Не стреляй. Обойдёмся.

Они сошли с тропы и сели, подстелив под себя брезентовые полы. Самур тоже сел, расставив сильные лапы. Он не ожидал столь лёгкой победы, но оставался настороже. Ну что ж, подождём.

Прошло десять, двадцать минут. Прошло полчаса. Пёс увидел, как поднялась винтовка, и мгновенно отпрянул в кусты.

— То-то, — сказал человек и засмеялся.

Они встали и вышли на тропу. Самур снова возник перед ними и зарычал, заставив их остановиться. Два увесистых камня полетели в него.

— Брысь, тварь! — сказал передний. — Раздавлю.