23 июня. Ходил попантовать на природные солонцы в истоках Соболиного ключа. Остановился в зимовье в километре от них. В первый день припозднился, вышел к засидке чуть выше солонца уже при заре и следить вокруг не стал.

Засидка старая, из четырех толстых венцов, плотно подогнанных и срубленных в замок. Крыша — из расколотых бревен, надежно прибитых. Бойница окантована войлоком. Лаз сзади прикрывается толстенной плахой, передвигающейся в пазах. На полу ворох травы и лапника… Все устроено со знанием дела, с расчетом на защиту от грабительского интереса медведей. Внутри можно лежать или сидеть на корточках.

Устроился, осмотрелся из бойницы, прикинул, что и как делать при подходе на солонец пантача. Однако было еще довольно светло, и я прилег, обдумывая вечную промысловую проблему: придет добыча или и на этот раз не будет фарта…

И вдруг услышал шумные вздохи явно крупного зверя у самых щелей закрытого лаза. Стукнула и скрипнула плаха… Что-то тяжелое взметнулось сзади на крышу и, потоптавшись на ней, спрыгнуло вперед… и я увидел в бойницу сначала задние ноги тигра. Потом грозный «гость» развернулся легким махом и заглянул… мне в глаза. Мы смотрели друг на друга с расстояния не более тридцати — сорока сантиметров…

Ужас вытеснил из меня все и почти парализовал. Я видел, как тигр положил на бойницу лапу и протянул ее ко мне. Но щель оказалась узкой и пропустила лишь тигриную «ладонь»… Я обалдело глядел на широко растопыренные, что-то ищущие «пальцы» с выпущенными, напружиненными серпами громадных белых когтей. Зацепившись ими за край нижнего бревна, зверь сильно потянул его наружу, оно заскрипело, что-то в нем треснуло… Покачнулся весь сруб… Но выдюжил. Лапа из бойницы выскользнула, разорвав войлок, и вместо нее втиснулось такое утробное рычание, что некая сила бросила меня в дальний угол засидки.