Если бы не он… В общем, я хочу отблагодарить его за услугу. — Он посерьезнел и показал на питбуля. — Ты сможешь его вылечить? Или уже слишком поздно?

Невыразительные серые глаза Севилла скользнули по телу собаки и остановились на приятеле.

— Я вот что думаю, Виктор, по-моему, у тебя какая-то новая разновидность помешательства. — Он тряхнул головой и продолжил осматривать пса. — Процентов двадцать даю, не больше, что выживет, — заключил он, разогнувшись. — И начинать нужно прямо сейчас. — Севилл, неодобрительно хмыкнув, покачал головой. — Где ты думаешь его держать?

Хоффман посмотрел на часы.

— Катарина будет здесь с минуты на минуту. Я не могу за ним ухаживать, пока он в критическом состоянии. Посмотрим, что она сможет сделать.

Дверь открылась, и в комнату вошла Катарина Новак. На нее смотрели все трое, но изящная блондинка отметила лишь оценивающий взгляд Севилла. Он всегда так на нее смотрел: оглядывал с головы до ног, словно впервые видел, и каждый раз его взгляд вызывал приятный острый холодок — ее словно пробирала дрожь. Она, помедлив, надела очки и посмотрела на стол. Новак была исключительно красива, однако в очках выглядела строго и официально.

— О господи, Виктор, что это?

— Катарина, я только что объяснял Джо: мы наблюдали за этим псом в лесу. Его сигнальный ошейник зацепился за камни. Он очень плох, но я хочу спасти его. — Голос Хоффмана звучал нарочито бодро. — Если получится. Джо согласился мне помочь — осталось выяснить, найдется ли для него отдельная клетка.

Новак подошла к столу, и Том вежливо кивнул. Он хорошо знал эту женщину — директор Центра исследований ресурсов животного мира и любовница его босса.

— Конечно, Виктор, я позабочусь о формальностях. Это бродячее животное?