Тот стоял на перевале и показывал рукой куда-то в сторону.

Медлить было опасно. Гассан лег грудью на камень, крепко охватил его руками, соскользнул и, вися, нащупал ногою выступ. Нашел опору для другой ноги и отпустил руки.

В это мгновенье сзади него просвистели крылья и раздалось громкое: «Гиак, гиак!»

Гассан стоял, всей грудью прижавшись к скале.

«Двинет в спину — слетишь», — подумал он тревожно.

Он осторожно повернул голову.

Сокол с криком несся прямо ему в лицо.

Гассан закрыл глаза, покачнулся — и сорвался в пропасть.

ДОБЫЧА ЗОРКИХ

Саламат быстро спустился в ущелье.

Джигит лежал с переломленной рукой и ногой, со свернутой набок головой. Саламат приставил лезвие кинжала к его губам. Сталь затуманилась: Гассан дышал, но был еще без чувств. Через дыру в одежде Саламат поспешно вытащил соколят. Двое из них были живы: джигит ударился боком.

Саламат спрятал их у себя на груди, взобрался на седло и погнал коня по ущелью.

В полдень Саламат соскочил с усталого коня у сакли торговца Кумалея. Хозяина он застал на заднем дворе.

Саламат показал торговцу соколят, заломил за них громадную цену.

Кумалей покачал головой.

— Позови Гассана, — сказал он. — Соколятник скажет настоящую цену.

Саламат не ожидал такого оборота дела и не приготовил заранее ответа. Он смутился. Его замешательство не укрылось от торговца.

— Вчера после полудня, — сказал торговец, уперев тяжелые свои глаза в Саламата, — Саламат ускакал в горы вместе с джигитом. Я следил, я знаю. Саламат будет в ответе, если джигит не вернется.

Саламат знал, что Гассан не вернется, он рассказал торговцу, как джигит сорвался в пропасть.

— Баба видит, молодые соколы по праву принадлежат Саламату, — закончил свой рассказ нищий. — Баба даст за них бедному Саламату столько денег, сколько сам захочет.