ИХ оставалась ровно половина, но самых опытных, самых хитрых, самых везучих. ОНИ выработали тактику пожирания одного всем миром. Мы тоже были не лыком шиты – моментально нашли противоядие, используя характерные черты пород, представленных в нашей дружной команде. Жаль, что мужики совсем не понимали, что у нас и у НИХ на уме.

Итак, всё готово к бою. Бойцы рассредоточились на огневых точках. Мы – на охотничьих, легко сбрасываемых сворках у дверей «сакли». Сворки – в руках Николая.

Рич лает очень беспокойно, направляя морду то в одну, то в совершенно противоположную сторону. Но ОНИ внезапно подлетели с разных сторон. Алый вышел вперёд и спокойно встретил песочного дога, как полагается – по месту. Дог кувыркнулся на спину, не понимая, как это произошло. Тут же в шею Алого вцепился ротвейлер, которого жевал Серый. А на крупе Алого успела повиснуть, дёргаясь и давясь густой шерстью, целая гроздь всякой мелочи.

Овчар, натыкаясь на шипы, пытался подобраться к рёбрам Алого, но я по тактическим соображениям, взял его на себя. Цыган, в свою очередь, оторвал от меня ненавистного полулая и распорол ему брюхо. Мои челюсти ощутили предсмертные судороги овчара. С ним всё было покончено. В это время мне в пах впился другой полулай. И только откушенная мною мочка его носа помогла мне сохранить моё мужское достоинство. Боль у нас была примерно одинаковая, но помощь Кроша и Рича обратила моего противника в бегство. Разделавшись с догом, Алый сел с размаху на зад, подмяв под себя сразу нескольких «засранцев» (тематическое выражение Цыгана). Ротвейлер невдалеке нёсся сломя голову, а Серый на ходу распускал его шкуру на ленты. Мужики штыками закололи несколько дворней. Остальные бежали.

Торжества от победы не было. Была какая-то оглушительная опустошённость. Ген Геныч заливал нас перекисью и зелёнкой, кое-где наложив скобки.