– Мы собираемся.

Али что-то гортанно выкрикнул. Появились два боевика верхом и умчались с переданным списком.

В лагере возникло заметное оживление, потянулись дымки нескольких костров, на поляну поволокли столы, скамьи, табуреты.

Привезли мальчишек. Мужики мельком взглянули на них, не переставая собирать вещи. Парни обнялись по очереди с Николаем. Один из них почему-то плакал, остальные топтались, не зная, как себя вести и что делать.

– Быстро всем за стол, и чтобы я вас не видел и не слышал, – гаркнул Сергей.

Мальчишки тихонечко присели у стола. Владимир подозвал сына и о чём-то начал говорить, показывая в угол «сакли».

Николай внимательно слушал и послушно кивал.

Сборы закончены, пожитки упакованы. Пришёл гонец от Али с приглашением к прощальному столу. Впереди гонца лился умопомрачительный запах шашлыка и брынзы.

Мужики вышли за посланцем и плотно закрыли дверь. Мальчишки с Николаем остались в доме у стола, на котором лежали автоматы.

Мы подошли, обнюхали ребят и расположились на полу между столом и дверью. Серый постоянно вскакивал, подбегал к двери и прислушивался к доносившимся с улицы звукам.

За прощальный стол наши сели скучено, отказавшись рассаживаться между боевиками. Только Сергей, поиграв желваками, пошёл и сел рядом с Али, отчего тот нервно поёжился.

– Я думал, что здесь сядет отец Николая, – сказал, было он, но Сергей оборвал его:

– Это одно и то же! Ты, тамада, говори, не тяни время. Уж очень есть хочется.

Боевики переглянулись. Они никогда не слышали, чтобы с Али кто-нибудь разговаривал подобным тоном. Али недобрым взором взглянул на Сергея, но тут же взял себя в руки.