Скоро нам стало ясно, какие именно качества были у Оскара. Он умел прекрасно ориентироваться на местности и безошибочно находить старые маршруты. У него развилось почти невероятное чутье находить скрытые трещины во льдах. Он сам менял направление и обходил трещины стороной. Во время кормежки другие собаки выли, дергали свои цепи и кидались, как дикие волки, на мясо. Оскар молча сидел, ожидая как вожак обслуживания в первую очередь, и принимал свою порцию с подчеркнутым равнодушием. Он не любил брать корм из рук и предпочитал, чтобы мясо клали перед ним на снег. Людям, которых он уважал, он позволял гладить себя по спине и даже поиграть с ним, но вообще он не любил фамильярности. Он был рожден, чтобы быть партнером или другом, но не комнатной собачкой.

Главной обязанностью Оскара на станции Уилкс было производство потомства. В конце апреля одна из собак ощенилась восемью щенками. Один родился мертвым, и спустя 4 дня еще три были задавлены матерью. Четыре выживших щенка были здоровыми и крепкими, мы отпраздновали это пивом.

Осенью солнце целый день висело низко над горизонтом и красило снег в розовый цвет. Потом оно исчезло совсем и глубокая зима окружила станцию. Во время страшной пурги ощенилась вторая собака. Когда мы к ней подошли, один щенок уже замерз. Из шести других только двое остались в живых. В следующем месяце ощенилась третья собака восемью щенками. Из них в живых остался только один.

Подрастающие щенки веселились на станции и дразнили мужчин, утаскивая рукавицы и другие вещи. Только что намазанные маслом ботинки, поставленные для сушки на порог, исчезали совсем. Единственным доказательством озорства щенков была внутренняя шерстяная прокладка, выходившая естественным путем.

Наступала весна, и мы возобновили санные поездки. Оскар и дальше оказывал нам неоценимые услуги. Во время экскурсии один из членов нашей команды не заметил, что остановил сани на тонком льду. Лед хрустнул под тяжестью, сани начали тонуть. Оскар прыгнул вперед, его мощный рывок вытащили собак, сани и каюра на безопасное место.