Мы задавались вопросом (хотя и убеждали себя, что погони за собаками были лишь случайным совпадением), изменится или нет поведение Сили, оставшегося без «Друга». Тем не менее мы оказались не готовы к столь разительной перемене: еще в среду Сили гонял немецкую овчарку, а в воскресенье, больше не получая «Друга», вновь от собак улепетывал он.

— Чего это он туда забрался? — осведомился старик Адаме, появляясь точно по сигналу, когда мы вновь приставляли нашу раздвижную лестницу к вязу в пятидесяти ярдах дальше по дороге. Из листьев самой верхней ветки вниз смотрели два голубых глаза, совсем круглые от ужаса. Сили — подобно Соломону до него — в минуты опасности обретал способность взлетать вверх по стволу. Беда была в том, что — опять-таки как Соломон — наверху он становился жертвой головокружения и не мог спуститься вниз.

— И не говорите, что он гнался туда за собакой, — продолжал старик Адаме, который через восемнадцать лет был готов поверить о наших домашних друзьях чему угодно. То есть кроме святой правды: что Сили забрался туда при виде проходившего мимо миниатюрного корги. Странно, не так ли, сказала я, что он гонял собак, пока мы давали ему собачий корм, а как перестали — они начали гонять его.

— Да уж у вас бывает, — сказал наш сосед, человек немногословный, но бьющий в точку.

При подобных обстоятельствах не стоит удивляться, что его тревожила наша встреча с гризли.

Глава вторая

При нормальных обстоятельствах тревожилась бы и мисс Уэллингтон.