— Чему ты их собираешься научить? — строго спросила маленькая Хуа.

— Я хочу, чтобы они умели строить дома, ковать железо… и делать из него машины и разные полезные вещи…

— Понятно, — прервала маленькая Хуа, — и когда-нибудь они построят город? Такой, из которого мы улетели?

— Построят, — согласился Хуанди. — И он будет ничуть не хуже.

— Но зачем? — спросила маленькая Хуа. — Ведь, если честно, их теперешний мир сейчас лучше нашего в тысячу раз!

Хуанди подумал и согласился. Этот мир и вправду был намного лучше, чем тот — душный, железный, пыльный, из которого все они с радостью умчались на космическом корабле.

Пришлось также согласиться, что кое-чему и не следовало учить людей. И все же Хуанд многое им открыл. Проще сказать, чему он их не научил. Не научил делать из железа опасные летающие машины, зато показал, как приспособить деревянное колесо к повозкам из бамбука. Не рассказал, для чего служит порох, но надоумил сделать летающие ракеты для веселого фейерверка и красочного салюта. Не сказал, что и хлопок, необходимый для фейерверка, можно использовать как взрывчатку, а научил китайцев ткать из него материю и шить одежду. Не объяснил, как делать оружие, зато приказал построить защитную стену, неприступную для врагов, которая была так велика, что видна с луны. Научил строить дома не только из камня, дерева или бамбука, но и из обычной глины, смешанной с сухим кизяком, ведь до этого люди жили в пещерах или просто в ямах. Но главной заслугой Хуанди было то, что он научил людей мастерить игрушки. И какие! Это были поющие дудочки и флейты, игравшие сами собой, заводные говорящие куклы и качающие головами болванчики, так напоминавшие роботов, которых Хуанди хотел подарить людям! Но его благоразумные товарищи Чи Хуа и Хуа — запретили ему сделать это…

Сто лет прожил так Хуанди. Образовалось целое государство, а его самого стали называть Хуан-Ди, что начало означать по-китайски: властитель земли — или попросту императором. Хлопот прибавлялось, скуки становилось все больше, а проку из этого — все меньше. И тогда ему все надоело. Он позвал слуг, которых тоже делалось все больше, и велел им готовить корабль в обратное путешествие. Снаружи поскребли ржавчину, внутри вытерли пыль и смазали кое-какие двери лучшим конопляным маслом — на большее слуги были не способны.