Я подходила, гладила крутую, могучую шею, спрашивала:

– Ты что? Скучаешь? Эх, Буля, Буля, если бы ты умел разговаривать…

И пёс со вздохом, лизнув мне руку, отвечал густым ласковым ворчанием.

Мы ведь ничего, ничего не знали о его прежней жизни. Не знали даже точно, сколько ему лет…

Наступила зима. Выпал первый снег. Не стаял, а сразу лёг прочно. Улицы, переулки, бульвары – всё в городе похорошело. Андрейка часами играл во дворе на свежем морозном воздухе.

Однажды Вася, гуляя с сыном и Булей, шутя запряг пса в Андрейкины сани, обмотал верёвкой шею и велел тащить в гору. Сразу на санки с визгом и хохотом навалились ребятишки.

И Буля, представьте, легко, точно ему это ничего не стоило, потащил тяжёлые санки наверх, к воротам.

Ну и началась у нас во дворе с этого дня потеха!

По утрам к окну липли азартные лица – капитана Сопелькина и других. В форточку кричали требовательные голоса:

– Буля скоро гулять выйдет?

– Андрюшка, мы ему сегодня зараз три санки свяжем!

– А дядя Саша-сапожник ему вожди настоящие сшил! С бубенчиками!

Андрейка мигом натягивал валенки, шубейку, нахлобучив ушанку и крикнув Булю, загремев в передней санками, исчезал.

Хая Львовна потеряла покой: раньше Андрейка мирно гулял во дворе, пока она готовила обед. Теперь же вся мелюзга с нашего переулка – виданное ли дело! – несётся чуть свет к нам во двор и только успевай смотреть за очередью «кататься на Буле». Не то передерутся! И Буля – виданное ли дело! – катает всех, как добрый конь!..

Каречка, слышавшая наш разговор с Хаей Львовной, от себя ехидно прибавила:

– Не иначе, скоро вашего учёного бульдога в Уголок Дурова пригласят. В артисты, хи-хи-хи!.. Ещё деньги платить будут.