Может, из-за этого одиночества белые медведи молчаливы. Ревут, рявкают, шипят и фыркают они лишь во время гона, когда соперники рядом, да при опасности или возбуждении. И еще самка «воркует» с детьми, обучая и наставляя их.

А вместе с тем даже «нелюдимые» одиночки временами склонны к баловству и играм: валяются на спине, махая лапами, кувыркаются через голову, катаются на брюхе с горок, ходят на задних лапах, сбивая передними верхушки торосов. Особенно когда сытые и погода хорошая. Радости жизни им не чужды.

Стихия белого медведя не просто хаос из белых ледяных полей и торосов, иссеченных темными трещинами, разводьями и полыньями, бесконечность арктических морей с крепчайшими морозами, пургой, полугодовой полярной ночью и столь же бесконечно длинным днем. Нравится ему жить в тихих укромных бухтах, заливах, фьордах, между островами, где неглубоко, а приливо-отливные течения постоянно взламывают лед. Здесь много нерп, а где лед и они — там и белый медведь. Казалось бы, не сыскать более суровых условий обитания, но не нужно этому зверю чего-либо другого, более того, все иное для него гибельно.

Граница ареала белого медведя совпадает с южной границей плавающих льдов в зимний период. Наиболее высока его численность в зоне морей, примыкающих к арктическим островам. Так называемое «арктическое кольцо жизни» белого медведя проходит широкой полосой через Новосибирские острова, Северную Землю, Землю Франца-Иосифа, архипелаг Шпицберген, северную часть Гренландии, Канадский Арктический архипелаг.