x x x
В мир пришел я, но не было небо встревожено, Умер я, но сиянье светил не умножено. И никто не сказал мне - зачем я рожден И зачем второпях моя жизнь уничтожена?
x x x
Беспечно не пил никогда я чистого вина, Пока мне чаша горьких бед была не подана. И хлеб в солонку не макал, пока не насыщался Я сердцем собственным своим, сожженным дочерна.
x x x
Черепок кувшина выше царства, что устроил Джам.* Чаша винная отрадней райской пищи Мариам. Ранним утром вздохи пьяниц для души моей священней Воплей всех Абу Саида и молитв, что пел Адхам.*
x x x
Вчера зашел я в лавку гончаров, Проворны были руки мастеров. Но не кувшины я духовным взором Увидел в их руках, а прах отцов.
x x x
Говорят, что я пьянствовать вечно готов, - я таков. Что я ринд* и что идолов чту* как богов, - я таков. Каждый пусть полагает по-своему, спорить не буду. Знаю лучше их сам про себя, я каков, - я таков.
x x x
Доколь из-за жизненных бед свои сокрушать сердца? Ты ношу печали своей едва ль донесешь до конца. Увы! Не в наших руках твои дела и мои, И здесь покориться судьбе не лучше ль для мудреца?
x x x
О кравчий! Цветы, что в долине пестрели, От знойных лучей за неделю сгорели. Пить будем, тюльпаны весенние рвать, Пока не осыпались и не истлели.
x x x
Я смерть готов без страха повстречать. Не лучше ль будет там, чем здесь, - как знать? Жизнь мне на срок дана. Верну охотно, Когда пора наступит возвращать.
x x x
Наш мир - подобье старого рабата,* Ночлежный дом рассвета и заката, Остатки пира после ста Джамшидов, Пещеры ста Бахромов* свод заклятый.
x x x
Где польза, что придем и вновь покинем свет? Куда уйдет уток основы наших лет? На лучших из людей упало пламя с неба, Испепелило их, - и даже дыма нет.
x x x
Загадок вечности не разумеем - ни ты, ни я.