Скоро Челкаш натворил столько «картин», что квартира превратилась в галерею. Приятелям я подробно объяснял тайный смысл творений Челкаша.
– Ладно врать-то! – возмущались приятели. – Если занялся абстрактной живописью, так и скажи! Нечего все валить на Челкаша.
Челкаш возмущался – выходил на середину комнаты и гавкал, подтверждая, что именно он, а не кто иной, автор «картин». В конце концов приятели ему поверили – все, кроме писателя-историка Михаила Никитича Ишкова.
– Не верю, хоть лопни! – кричал писатель.
Пришлось Челкашу при нем продемонстрировать свое мастерство. Он выдал одну из лучших своих «картин» – что-то очень похожее на водохранилище, где «подправил» этюд художника. Писатель-историк был ошеломлен и сразу купил эту «картину» за довольно приличную сумму – на десять котлет Челкашу. Ну да ладно, хватит об этом, вернусь на водохранилище.
Глава восьмая. В деревне.
Так вот, извинившись за «живопись» Челкаша, я спросил у художника Володи, есть ли в деревне магазин – хотел купить в дорогу конфет (у нас с Челкашом общее пристрастие к сладкому).
– Магазин есть, но не знаю, как он работает. Я только вчера приехал. Живу в Волоколамске, а здесь у меня мать.
Мы с Челкашом пошли в деревню и у первого дома встретили девчонку – она подзывала к себе котенка, сидевшего на заборе.
– Привет! Как жизнь? – обратился я к ней.
– Хорошо, – девчонка погладила Челкаша, который с бурной радостью подбежал к ней.
– Твой котенок?
– Нет. Я хочу его спрятать от Полкана, он выбежал со двора. Он кошконенавистник. А котенок Муркин. Она в продмаге живет, – девчонка махнула в конец деревни.
Так мы узнали местонахождение магазина и по пути к нему встретили, по всей видимости, «кошконенавистника» – пса непонятной масти, обладателя темной гривы. Он изображал хозяина деревни – гордо задрав голову, величественной походкой обходил дворы и кого-то высматривал. Увидев Челкаша, нахмурился, но тут же вильнул хвостом – я же говорил, Челкаш прямо излучал дружелюбие.