Оставив велосипед у столба, я пошел в конец деревни, то и дело подзывая Челкаша и посвистывая, и вдруг услышал сзади топот. Обернулся – мой друг мчался ко мне во всю прыть. Подбежал, схватил меня за рукав и привел на зады деревни, и там ринулся в заросли. Я заспешил за ним. В полной темноте, под треск кузнечиков и шуршанье полевых мышат, я несколько минут продирался среди цепких ветвей, пока передо мной не возник старый покосившийся сарай. Около его ворот стоял Челкаш – он нетерпеливо топтался и радостно повизгивал. На воротах висел огромный, с утюг, замок. Я заглянул в щель между створами ворот – внутри темного сарая светлел желтый кузов Малыша.
Глава четырнадцатая, в которой мы освобождаем Малыша из плена
– Молодец, Челкашка, – я погладил своего друга, потом потрогал замок. – Как же нам его взломать?
Я обошел вокруг сарая, но нашел только два хилых железных уголка, которые сразу сломались, как только я попытался снять замок вместе с петлями.
В этом момент неизвестно откуда у сарая появился деревенский пес и стал облаивать Челкаша. Вскоре к нему присоединились еще несколько собак. Свора все ближе подбиралась к нам и, судя по грозному виду псов, они собирались расправиться с моим другом – на них совершенно не действовала «дружелюбная внешность» Челкаша (скорее всего, в темноте они его просто не разглядели), для них он был обычным чужаком, которого следовало прогнать во что бы то ни стало. Я выступил вперед и твердо приказал:
– Все ребята, поорали и хватит! Отправляйтесь по домам! – с этими словами машинально, сам не знаю почему, достал зажигалку и, чиркнув, выпустил длинное пламя.
Челкаш сразу же дунул на огонь и погасил его. Это его действие оказалось ключевым в нашем выступлении – собаки тут же смолкли и замерли в немом удивлении. А потом поджали хвосты и удалились – очевидно, приняли Челкаша за волшебника, который при желании может и их сдуть.