Ягнята капризничали и издевались над собакой. Сирра беспрестанно кружила вокруг них. Хогг давно уже перестал приказывать собаке: она сама знала, что надо делать. Небо над ними становилось все темнее, приближалась страшная непогода, завывал ветер. Быстро двигались мужчина и мальчик по мокрой траве. Внезапный раскат грома заставил их вздрогнуть. Ягнята в страхе разбежались – эхо обрушилось со всех сторон, отразившись от гор. В одно мгновение сделалось темно и начался снегопад. Снег прилипал к замерзшим телам. Это было похоже на конец света. Абсолютная темнота. Ягнята исчезли, будто их и не было. Хогг смотрел на побледневшего мальчика. Один бог знает, что теперь скажет хозяин. Растерянные ягнята в горах, где ямы, скалы, обледенелые выступы и снег. Сирра носилась как безумная. Она пыталась окружить овец, но безуспешно. С поджатым хвостом и грустными глазами она вернулась. В голосе Хогга была безнадежность. «Сирра, – сказал он, глядя на собаку, – Сирра! Это конец для тебя, меня и мальчика. Это уж точно». Сирра неуверенно виляла хвостом. Мальчик дрожал от холода и страха. Старик фермер был справедлив, но для него это была слишком большая потеря. Никогда еще ни один табунщик не терял овец всех сразу. Реакция была непредсказуемой.
«Мы ничего не можем сделать», – думал Хогг, но это было небольшим утешением… Если им повезет, они найдут шалаш. Он свистнул собаке. Сирра не пришла. Он засвистел еще раз, закричал. Ответом ему было эхо и дикое завывание ветра. Потеря собаки была так же страшна, как и пропажа овец. Хогг был расстроен и убежден, что Сирра убежала навсегда из страха перед наказанием. Он и мальчик боялись вернуться на ферму. Они провели мокрую, безнадежную ночь, в темноте шлепали через болото и лужи, лишь несколько звезд светилось на небе среди рваных облаков. Они искали следы овец, но их не было.