– В чем дело? – спросил я одну из дам.

– Тише, сынок, – ответила она громким шепотом, – там наверху настоящий живой горный козел! – И тут она тоже подняла камеру и нажала на кнопку.

Я долго высматривал горного козла. На склоне утеса, примерно в трехстах футах над нами, я мог достаточно отчетливо рассмотреть Матта, но не козла. Оставалось предположить, что Матт преследует козла, и мне было очень обидно, что я слеп, по сравнению с этими незнакомцами, у которых такое острое зрение.

После десяти минут лихорадочной киносъемки американцы погрузились в лимузин и укатили, поздравляя друг друга с большой удачей.

Я уже сообразил, в чем дело. В тот вечер все наши разговоры вертелись вокруг уникального экземпляра разношерстного горного козла с длинными черными ушами, и боюсь, что мы хохотали как сумасшедшие. Но что ни говори, а ни один настоящий горный козел не смог бы показать более совершенной техники альпинизма, чем Матт.

Временно покинув горы, мы спустились в долину Оканаген-Вэлли, где мы надеялись увидеть легендарное чудовище, называемое Ого-Пого, которое обитает в озере Оканаген. Чудовище не пожелало показаться нам, но мы утешились роскошными фруктами, которыми славится эта долина, – фруктами, о которых мы могли только мечтать в годы жизни в прерии.

Оказалось, что Матт еще не утратил способности поражать нас. Он полностью разделил наше пристрастие: три дня не ел вообще ничего, кроме фруктов.

Ему нравились персики, мускусная дыня и вишни, но вишням он отдавал несомненное предпочтение. Сначала его смущали косточки, но вскоре он отработал довольно противную технику выплевывания их вместе с тонкой струйкой слюны через щель между передними зубами. В результате нам пришлось настаивать на том, чтобы, когда ел вишни, он целился в сторону от нас и автомобиля.