ХОЗЯИН:
— Ну что ж, вот и настал твой час Акбар Байракович… вернее, ты ж мусульманин, значит Акбар ибн Байрак, сегодня для тебя большой день, сегодня ты наконец-то сможешь подраться ОФИЦИАЛЬНО. И чем жестче ты это сделаешь, тем лучше я тебя только похвалю. Загрызем? То-то, что я зря тебя две неделе сырым мясом кормил? Обязательно нужно, чтобы ты победил, обязательно. Иначе позор, позор моим сединам и твоим предкам, включая славного Черного Екимена. Впрочем, кто такого бугая может победить? Так, давай взвесимся… ого! шестьдесят три килограмма… ну ты и лошадь! Все, уже половина двенадцатого, пора идти, пока доберемся… как раз к регистрации и успеем.
Бормоча это, надел на Акбара парадно-выходную сбрую, и мы пошли в парк имени несправедливо репрессированного героя гражданской войны Виталия Примакова, где и находилась «Испытательная площадка Объединения кинологов Украины», туда, где Акбару придется драться, причем до конца. Ну, может не совсем до конца, там их разнимают, если дело приобретает опасный оборот… но с другой стороны… у нас в части тоже караульные собаки были, так один кобель другого прямо в питомнике кончил, и ничего сделать не смогли, прокусил сонную артерию — и все дела.
До парка мы добрались почти без приключений, пару бросков за котами не в счет. Красивый парк. Тут когда-то, еще до войны, Еврейское кладбище было… вероятно потому растительность такая могучая, удобрения — во! Интересно, этот парк все время переименовывается, сколько помню каждые три-четыре года новое название: то он был Героев Коминтерна, то Комсомольцев, то почему-то имени Тридцати бакинских комиссаров, потом имени Ворошилова.