Теперь решайте, чего заслуживает зеленая жаба? Конечно, симпатии.

Закончилась моя сорбулакская экспедиция. В последние дни было не до бдений с блокнотом: перед отъездом почему-то всегда остается много «хвостов».

Еще раз я встретил восход. Это так просто: проснись рано, отверни стенку палатки и смотри на рождение нового дня. В последний раз сходил на Большой Сорбулак, в лесополосу, на разливы канала, сплавал на остров с колонией чаек, что находится напротив нашего лагеря...

Большой Сорбулак стал еще больше. Прибрежные затопленные заросли чия шевелятся от косяков сазана — началось второе в этом году икрометание. Малый Сорбулак, наоборот, почти высох, его берега еще пустые, но скоро сюда нагрянут перелетные с севера кулики. Травянистое ожерелье вокруг озера стало гуще, остров, где гнездятся чайки, буйно зарос, зато рядом, на равнине, почти все выгорело. Молодые чайки и крачки уже на крыле, в гнездах остались только еще утиные яйца.

Канал с разливами обмелел — больше воды пошло на полив. Но заросли рогоза и тростника зеленеют как ни в чем не бывало. Среди островков можно увидеть торопливо собирающих корм повзрослевших птенцов водяной курочки, черных, с короткими беленькими вздернутыми хвостиками, на длинноватых, как у девиц-подростков, ногах. Услышав тревожное кудахтанье матери, они улепетывают в глубь зарослей.

Распался лягушачий хор, их молодь «резвится» в береговых зарослях. Все реже попадаются змеи, черепахи и жабы. Среди птиц все больше видов, прибывающих с севера. Начался осенний перелет. Для орнитологов снова наступает горячая пора.

С сожалением расставался со своими «квартирантами» по палатке — ласточками. Они уже совершенно меня не опасались. Любимое их место — на передней оттяжке палатки или на флюгере из метелки тростника, где любит распевать самец, поворачиваясь вместе с примитивным указателем направления ветра под его порывами.