Наш собеседник переводил взгляд то на меня, то на Дейва, рассчитывая увидеть, какой эффект произвели на нас его слова.

— Но ведь сейчас для вывоза кости из Африки нужны лицензии, — сказал Дейв. — Как же она тогда проходит таможню?

— А что, она, по-вашему, проходит таможню? — ответил шотландец. — Так вот, слушайте. — Подав нам знак придвинуться поближе, он перешел на шепот. — Мой дружок рассказал мне во всех подробностях, как это делается. Он сказал, что возят кость уже много лет. «Фадхил Аллах» — небольшое каботажное судно. Принадлежит йеменскому шейху. Приписано к порту Момбаса в Кении. Когда у шейха набирается достаточно товара для загрузки, он звонит своему местному агенту, чтобы организовали доставку. Команда объявляет портовому начальству, что идет на Дубай, но после нескольких часов пути на север меняет курс и идет на Танзанию. Там они становятся на якорь у какого-нибудь рифа вдали от берега, и под покровом ночи бивни доставляются туда на долбленых каноэ. Они грузятся, и корабль берет курс на Дубай.

— Им, конечно же, не требуется разрешение на заход в Дубай, — пробурчал мне Дейв.

— Дубай не является членом КИТЕС, — объяснил я шотландцу. — Ну, это такая организация, которая, считается, контролирует торговлю исчезающими видами животных. Но если страна не является членом КИТЕС, устав этой организации на нее не распространяется.

— Я ничего о том не знаю, зато знаю, что в Дубае шейх продает кость китайцу, который держит собственную косторезную фабрику.

Я вздрогнул.

— Целую фабрику! О каком же количестве бивней мы ведем речь?!

Наш собеседник покачал головой.

— А кто его знает? Да уж наверняка о тоннах. Может быть, даже о сотнях тонн. Мой друг сказал, что «Фадхил Аллах» выходит в рейс каждый месяц и что кроме него этим занимаются и другие суда.