С этого момента наша история становится наиболее интригующей, так как 1920 год является поворотной точкой в западном образе мышления и не только по данной проблеме, но и по многим другим вопросам. Но перед тем, как поведать во всех деталях о той маленькой комедии, мне хотелось бы сделать небольшое отступление, чтобы еще раз указать вам на важность следующего обстоятельства: то, что происходило в описываемое время, имело огромное значение прежде всего для англосаксонского мира. Примерно за десять лет (в 1907 году) до указанной нами критической даты молодой зоолог Владимир Хохлов приступил к расширенным изысканиям в Центральной Евразии в связи с проблемой "снежного человека", после завершения которых прочитал большой доклад на заседании Российской Академии наук. Власти Нидерландов буквально завалены докучными (для государственных чиновников) сообщениями о некоем существе, обнаруженном на острове Суматра. О том же сообщают французским властям из Индокитая. Бразильцы обнаружили его в собственной стране. И даже в Британской Колумбии в суды и органы власти поступают многочисленные заявления от граждан по аналогичным вопросам. Таким образом, если оглянуться назад, можно сказать, что события 1920 года в большой степени теряют свою важность, а может быть и свое влияние на последующую историю.

В 1920 году произошел инцидент, который оставил довольно значительное впечатление, а мог бы полностью или частично остаться незамеченным, если бы не цепь практически ничтожных ошибок. Надо отметить, что в отсутствие упомянутых ошибок почти наверняка проблема "снежного человека" осталась бы мало известной и даже в наши дни была бы представлена в совершенно ином свете или осталась бы чем-то вроде легенды о "морских чудовищах". А началось все с телеграммы, отправленной подполковником (ныне сэром) С.К. Говардом-Бери, который был членом разведывательной экспедиции, отправленной в район горы Эверест.

Экспедиция продвигалась к вершине по северному склону, то есть со стороны Тибета.